От сумы да от тюрьмы - Издательский дом "Утро вечера мудренее"

От сумы да от тюрьмы

Социальная ответственность

На автобусной остановке неопрятный мужчина обращался к прохожим: "Помогите!" Но никто не помогал: одни думали, что ему нужно помочь со сбором денег на выпивку и брезгливо обходили, другие старались вовсе не замечать, третьи и правда не замечали: мало ли на улице бомжей, подумаешь… Уже стемнело, и впереди была холодная ночь. Какой помощи просил этот человек?

Человек без определённого места жительства, а проще говоря, бомж - явление, давно ставшее привычным в нашей жизни. Граждане не обращают внимания на бомжей, да и они особо не стараются попадаться на глаза. А вся помощь сводится к подачкам на выпивку - больше им, как правило, и не требуется.

Как люди становятся бомжами - разговор отдельный, на эту тему сказано много: что в основном это люди асоциальные, нигде не работающие и свой образ жизни менять не желающие. Поэтому никто особо их не жалеет и проблемы их не "берёт в голову", как теперь принято говорить.

Никаких гарантий

Правда, бывают случаи, когда человек теряет то самое определённое место жительства в результате чудовищного стечения обстоятельств. Помните старую русскую поговорку "от сумы да от тюрьмы не зарекайся"? Поговорка эта родилась и прижилась в нашей стране, потому что здесь она особенно актуальна. Случиться может всё, что угодно, и никакая страховая компания не может дать гарантий ни от сумы, ни от всего остального…

На днях позвонила взволнованная читательница: помогите, в нашем городе возле теплотрассы живёт молодой мужчина, мы его подкармливаем, у него покалечены ступни, что делать, впереди зима! Бомж возле теплотрассы - обычное дело, но судя по голосу читательницы, это был тот самый случай, связанный с пресловутой сумой, от которой зарекайся - не зарекайся…

Через два дня мы приехали на место, но мужчины у теплотрассы уже не было: жильцы вызвали для него ''скорую помощь'', потому что его ноги были совсем плохи. Мы нашли его в больнице, и пришедший в себя, прооперированный и немного повеселевший мужчина рассказал нам свою историю.

 Деловые люди

Андрей Комаров - станочник широкого профиля. Когда-то он имел дом и семью, работал на Ульяновском автозаводе, дело своё любил и жил, как говорится, не хуже людей. Правда, его дом стоял на одной из основных городских улиц, и это стало первым обстоятельством, страшное стечение которых привело его к подмосковной теплотрассе. Дом приглянулся местным бизнесменам - а проще говоря, бандитам, потому что дело происходило в начале девяностых годов, и далеко не все бизнесмены начинали тогда с честного накопления первоначального капитала. А дом Андрея Комарова находился на бойком месте, где впору не жить, а строить торговый центр. Деловые люди предложили ему по-хорошему: съезжай, мы тебе даже денег немного дадим. Но Андрей упёрся: дом родительский, он в нём вырос, с какой стати покидать его?

И тогда деловые люди поступили так, как обычно поступают с несговорчивыми жильцами: подожгли дом. Способ известный и широко применяемый в современной России. Дом сгорел вместе с документами на собственность, бандиты купили Андрею и его жене с дочкой билеты до Москвы и пригрозили, чтоб духу твоего здесь не было. Серьёзные люди.

И Комаровы уехали из Ульяновска навсегда. Они устроились в Домодедово на стройку, жили сначала в бараке, потом им дали общежитие. Жизнь как-то наладилась, родился сын, подрастала дочь.

Время идёт быстро - дети выросли, дочка познакомилась с хорошим молодым человеком. Вышла замуж и уехала с мужем в Могилёв, а через некоторое время позвала за собой брата. И сын тоже уехал в далёкий город Могилёв.

Беда не приходит одна

После отъезда детей всё и началось: заболела и скоропостижно умерла жена Андрея, а несколько месяцев спустя на стройке сорвалась и упала металлическая опалубка, отрубив Андрею пальцы ног. Он попал в одну из московских больниц, пролежал там довольно долго, а когда вернулся в Домодедово на костылях, вдруг выяснилось, что фирма, в которой он работал, закрылась, из общежития его быстро выселили, никто ничего не знает… Но самое неприятное, что документы Андрея исчезли вместе с фирмой.

И Андрей Комаров, молодой мужчина тридцати с небольшим лет, оказался человеком без документов, без жены и детей и без определённого места жительства. А проще говоря - бомжом, да ещё калекой.

- Пять лет я так живу, - рассказывает Андрей. - В основном жил в Москве: зимой - в подъездах, люках, теплотрассах. Не один, конечно, - с ребятами познакомился: кто квартиру потерял, у кого ещё что… Мы ездили на Павелецкий вокзал, милостыню просили. Поддерживала нас служба милосердия из Московской патриархии - кормили иногда, тёплые вещи давали. Потом познакомился с одним человеком, он и говорит: поехали к нам в Климовск, у нас там спокойно, две церкви есть, можно подаяние просить…

Его новый знакомый жил в шалаше под новой эстакадой, рядом с железной дорогой. Они то собирали металл на продажу, то просили милостыню возле больших магазинов. А потом в Климовске произошло преступление, и Андрея, как и многих подозрительных, забрали в полицию: отпечатки пальцев снимали, пробивали по базе - нет ли за ним чего криминального, в том числе в Ульяновске (на родине, кстати, он числится пропавшим без вести). Ничего за Комаровым не оказалось, и его отпустили. Андрей вернулся в шалаш под эстакаду, но приятель исчез оттуда бесследно, прихватив с собой всё, что представляло какую-то ценность.

- И я отправился жить к теплотрассе, - рассказывает Андрей, - потому что в одиночку в шалаше не выжить. Однажды меня уже забирала ''скорая помощь'', я провёл ночь в приёмном покое, а наутро меня выставили. Что делать - я опять к теплотрассе, куда же ещё? Люди меня подкармливали, жалели, там мужик один был - дядя Гена, он поесть мне приносил. И ''скорую помощь'' на днях местные жильцы вызвали, потому что мне нужна была срочная операция.

В больнице Андрею его ноги прооперировали, он также написал заявление в полицию с просьбой помочь ему восстановить документы и разыскать детей, связь с которыми давно потеряна. Ему хотелось бы иметь документы и пенсию по инвалидности, а жить он согласен где угодно - хоть в доме-интернате для инвалидов, хотя лучше бы, конечно, со своими детьми, только вот найти бы их… Он всё ещё надеется на то, что жизнь в неполные сорок лет не заканчивается, и у него будет всё в порядке.

А тот мужчина, который тёмным вечером звал на помощь на автобусной остановке, - вовсе не художественный образ. Он действительно был на остановке, когда мы с нашей читательницей шли к Андрею в больницу. Настойчивая женщина с больничного поста позвонила в МЧС и уговорила-таки дежурного (он не сразу согласился) вызвать "скорую" для просящего помощи - вдруг он ранен, погибает, замерзает?

Когда мы выходили из больницы, человека на остановке уже не было. Наверное, "скорая" всё же забрала его. Вот бы и Андрею наконец судьба пошла навстречу…

Елена Воронова