Спасибо тебе, комсомол - Издательский дом "Утро вечера мудренее"

Спасибо тебе, комсомол

Живут во мне воспоминания

В октябре исполнилось 80 лет Виктору Абрамовичу Шифрину. Мы поздравляем его с юбилеем и предлагаем вашему вниманию воспоминания ветерана.

Дорогие современники! В эти дни комсомолу исполняется 95 лет, а мне - несколько меньше. Из них 16 лет мы прошли по жизни вместе. Как и для большей части советской молодежи, комсомол сыграл значительную роль в моей судьбе.

Вступил в организацию в 7-м классе 103-й Московской мужской средней школы. Это было очень-очень давно, когда в Уставе ВЛКСМ ещё был пункт, обязывающий "бороться с нетоварищеским отношением к женщине".

И именно школьный комсомол во многом подготовил меня к непростой социальной действительности. Ведь линия моей жизни прошла через три важные точки, через три значимых по содержанию комсомольских собрания.

Первое. При выборах комитета комсомола школы кто-то "вспомнил", что отец ученика, выдвинутого в его состав, репрессирован. Возникла острая полемика между учениками-комсомольцами и кураторами-учителями. Этот щепетильный вопрос решился сам собой после того, как ученик-"вундеркинд" привёл слова И.В. Сталина: "Сын за отца не отвечает".

Второе. Всей школе был известен Петя Галстян. Носил он всегда жёлто-зелёный, наглухо застёгнутый полувоенный китель, галифе и сапоги. Парень он был вообще-то нормальный, ребята относились к нему хорошо. Но вот незадача, его родители (приёмные) очень уж хотели, чтобы их Петя непременно стал секретарём комитета комсомола школы. Но где-то они перестарались: оказалось, что за Галстяна проголосовали все, кроме двух человек. Тянет руку один ученик: "Я и два моих товарища голосовали против Галстяна. Почему же сказано, что против него только два голоса?"… С мест послышались выкрики: "И я", "И я", "Я тоже"… Решили переголосовать. Петя, конечно, прошёл в состав комитета, но не с таким огромным преимуществом…

Подобных горячих дебатов и повторное голосование я больше никогда не наблюдал… На этих школьных собраниях четко проявились юношеское обострённое чувство справедливости, смелость в отстаивании своего мнения без оглядки на обстоятельства. Этот тезис можно отнести и к ещё одному собранию.

 

Третье. В 1951 году Московский автомобильно-дорожный институт располагался в шлакоблочном доме в Тверском-Ямском переулке, который ныне числится улицей Гашека. В этом здании с прогибающимися полами даже не нашлось места для проведения общего отчётно-выборного комсомольского собрания. И оно состоялось в Институте тонкой химической технологии.

Новое здание МАДИ было заложено в конце 40-х годов, но его строительство приостановлено с началом Отечественной войны. Студенты пяти "поколений" неоднократно обращались к преподавателям, в деканаты факультетов с жизненно важным для них вопросом: "Когда будет новое здание института?" Ответ за эти годы стал истрёпанным трафаретом: "Дирекция занимается этим вопросом!"

Большинство членов институтского комитета ВЛКСМ 1951 года "кормились" этим ответом уже 3-4 года. Преисполненные чувством справедливости (студенты должны учиться в нормальных условиях), обладающие достаточной смелостью (им предстояло вскоре защищать диплом), думающие об ответственности перед будущими поколениями студентов (сами-то они через год-два окончат вуз), члены комитета подготовили проект письма в ЦК КПСС, в Совет Министров СССР и в ЦК ВЛКСМ с просьбой возобновить строительство нового здания МАДИ. Собрание единогласно одобрило его.

И что вы думаете? Уже через два года дорожно-строительный факультет занимался в новом здании на Ленинградском проспекте, 64, когда была закончена первая очередь строительства.

Возобновление строительства нового здания института доказало самостоятельность и инициативность комсомола, действенность и результативность его решений…

Собрания собраниями, но ведь главное в жизни комсомольской организации - это работа с молодыми людьми. Об этом можно легко и много говорить общими словами, конкретно же что-то написать трудно, но попробую.

После института я год отработал прорабом в Пензенской области (был комсоргом), затем направлен на работу в Дорожно-строительный район № 6 Управления дороги Москва - Харьков. В 60-х годах предприятие дислоцировалось на "бетонке", на железнодорожном переезде в пос. Львовский. Здесь тоже меня избрали секретарём комсомольской организации.

В 1960 году Подольский горком ВЛКСМ в честь 90-летия со дня рождения В.И. Ленина постановил посадить две шеренги берёз вдоль дороги Подольск - Горки Ленинские. Понятно, что проводить "субботник" после рабочего дня очень сложно. Пришлось беседовать с каждым из комсомольцев.

Конечно, посыпались просьбы: "Отпустите!" У меня были те же жизненные обстоятельства, на которые ссылались комсомольцы: дома меня тоже ждал двухлетний сынишка, и учился (в аспирантуре), и жил в Москве (два часа приходилось затрачивать на дорогу в одну сторону), поэтому мне было легко убеждать товарищей задержаться после работы. "Освобождённые" получили согласие собрания. На "субботник" приехали почти все.

Известно, что к этому времени прошёл обмен комсомольских билетов: вместо корочек стального "корчагинского" цвета они "оделись" в красно-бордовый "партийный" цвет. Не все комсомольцы спешили поменять членский билет…

Однажды ехал я с шофёром Валентином Рыбаковым за сваями для строительства моста. При предъявлении документов сотруднику ГАИ у Валентина выпал из бумажника комсомольский билет старого образца… Он уговаривал меня никому об этом не рассказывать.

- Валентин, - говорю, - зачем мне кому-то что-то рассказывать, когда я сам комсорг. Я же тебя ни к чему обязывать не хочу и не буду. Только прошу прийти завтра к нам на собрание. Послушаешь ребят, посмотришь, как мы работаем, чем живём. Потом сам решишь, восстанавливаться тебе в комсомоле или нет.

Меня подкупило то, что Валентин носил комсомольский билет всегда с собой, у сердца. И я был уверен, что собрание его заинтересует. Шёл дружеский равноправный разговор. Кроме текущих дел, обсуждали события внутренней жизни страны, международные темы (вместо формальных политинформаций), обдумывали, чем и как мы можем помочь производству, некоторым семьям по домашним делам, кому помочь по учёбе в школе или в ШРМ. Рыбаков пришёл на собрание, как я и ожидал, а через пару дней разыскал меня и сказал, что он вернётся в комсомол.

На ХХ Подольской городской конференции ВЛКСМ 16 января 1960 года (мандат № 45 я храню до сих пор) меня избрали кандидатом, а позже перевели в члены горкома комсомола. Здесь я лучше узнал работу городской комсомолии, принял в ней участие.

На пленумах горкома обсуждались вопросы жизни первичных комсомольских организаций города и района. По своему опыту я знаю, что именно в них проводится основная работа по воспитанию молодёжи, по вовлечению её в общественно полезные дела. Именно поэтому меня коробило, когда в 70-80-х годах стали называть "первичные организации" - "первичками".

Однако простите за лирическое отступление. Вернёмся к воспоминаниям. На пленумах горкома рассматривались проблемы работы городских и районных учреждений и предприятий с точки зрения, чем комсомол может им помочь в отдельных случаях. А чем помочь? Личным участием. Так в своё время при участии комсомольцев г. Подольска и района в совхозе "Вороново" был построен откормочный комплекс на 15 тысяч голов скота.

Иногда для выполнения срочно необходимых работ "мобилизовывались" члены горкома комсомола. К примеру, я принимал участие в уборке сельскохозяйственных культур, когда из-за дождей техника не могла заехать на поле.

Запомнилось одно необычное мероприятие. Зимой 1960/61 года руководство района обратилось к населению с призывом повысить уровень производства животноводческой продукции. Владельцам личных хозяйств предлагалась помощь комбикормами и выдачей цыплят с обязанностью сдачи району части произведённой продукции. Заключение договоров от имени руководства района ("контрактация" - называется) было поручено членам горкома ВЛКСМ, которые группами по 2-3 человека за трое суток объехали все дворы жителей деревень и сёл района. После разъяснения целей контрактации, уговоров и консультаций от имени райисполкома подписывался двусторонний договор. Где-то разговоры длились долго, кто-то легко соглашался подписать договор.

Это мероприятие выявило высокие моральные и физические данные молодых людей. Сам я хорошо подготовился к зимним поездкам: по своей прорабской доле у меня были и шапка-ушанка, и надёжный полушубок, и валенки, и рукавицы. А вот два мои напарника, городские жители, были в демисезонных пальто и в полуботинках. При переездах от села к селу я сидел в розвальнях и правил лошадью, а они бежали следом, чтобы окончательно не замёрзнуть. Только молодость и здоровье, боевой настрой и убеждённость в важности порученного дела уберегли ребят от простуды. Правда, на отдыхе, когда они отогревались в деревенской избе, все хозяйственные заботы (воду, дрова, печку, помощь хозяйке) я брал на себя.

В соответствии с уставом мне как комсоргу срок пребывания в комсомоле был продлён и после 28 лет. Моим наставником в последний период был уважаемый в Подольске человек - Борис Яковлевич Леванчук, он помогал мне своим опытом и доброжелательным отношением.

Комсомольские годы остались в памяти на всю жизнь как время молодости нашей. Бывшие сослуживцы, нынешние друзья и знакомые считают, что комсомольский дух, бодрость и настрой сохранились во мне.

Спасибо тебе, комсомол! С юбилеем! С надеждой на твоё возрождение!

Виктор Шифрин, бывший комсорг ДСР-6, член Подольского горкома ВЛКСМ в начале 60-х годов